Хозяин ястребиного острова читать

Кэтрин Коултер — Хозяин Ястребиного острова краткое содержание

Спокойная жизнь прекрасной Мираны внезапно резко изменилась. В селение ворвались викинги, и она оказалась пленницей их отважного предводителя Рорика, хозяина Ястребиного острова. Но очень скоро Рорик осознает, что сам оказался в плену… собственного сердца. Теперь могущественный викинг не остановится ни перед чем, чтобы завоевать любовь Мираны и разжечь в ее душе ответную страсть.

Хозяин Ястребиного острова — читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)

ХОЗЯИН ЯСТРЕБИНОГО ОСТРОВА

Повернувшись лицом к двум своим воинам, он приложил палец к губам. Стараясь ступать бесшумно, они по широкой доске перебрались через глубокое ущелье. Подобная мера предосторожности была совершенно излишней. Ночное небо то и дело озарялось вспышками молний, оглушительно грохотал гром, сотрясая земную твердь. Из-за сплошной стены дождя уже в двух шагах ничего не было видно. Несмотря на разбушевавшуюся стихию, он точно знал, что делать. Все шло по продуманному плану. Он жестом подбодрил следовавших за ним Хафтера и Скуллу и довольно улыбнулся.

Эйнар был в крепости. Рорик ни на мгновение не сомневался в этом. У него были точные сведения. Полученная от Аслака записка была отправлена всего неделю назад. Рорик не поверил ни одному слову этой ведьмы, которая взобралась на стену крепостного вала и закричала, что Эйнар отправился в Дублин, к королю. Эта чертовка наверняка была его девкой и лгала, чтобы уберечь своего господина.

Наконец Рорик с людьми добрался до маленькой задней двери. Она оказалась очень прочной и легко могла выдержать атаку тараном. Аслак обещал оставить ее незапертой. Рорик толкнул дверь, она отворилась. Чуть повернувшись, он жестом повелел воинам приблизиться. Они бесшумно выполнили приказ.

Рорик вытащил нож и скользнул внутрь. Неожиданно позади себя он услышал раскатистый мужской голос:

– Хватайте его! Ему некуда деться! Он нужен мне живым!

Оглянувшись, он увидел трех воинов, перебиравшихся по перекинутой через ущелье доске.

Рорика охватила ярость и неукротимая жажда крови. Перед ним в боевом порядке выстроилась дюжина вооруженных воинов, но это не охладило его пыл. Он решил, что ни за что не отступит, хотя он мог легко уничтожить троих находившихся над ущельем воинов. Нет, он должен идти только вперед. Среди выстроившихся перед ним мужчин должен был быть Эйнар, которого Рорик никогда не видел. Он выкрикнул свое имя, оскорбляя соперника, называя его трусом и убийцей, провоцируя на поединок.

Воины лишь теснее сплотили ряды, угрожающе подняв мечи и прикрывшись щитами. Рорик яростно зарычал, проклиная небеса. Они защищали Эйнара, прикрывая его своими телами.

Подняв над головой меч, он неустрашимо ринулся в гущу людей. Кровь бешено стучала в висках. Воспаленный мозг приказывал убивать. Рорик неистово рубил направо и налево, прокладывая себе путь через окружавших его плотным кольцом воинов. Эйнар должен был быть где-то рядом, прячась за спинами воинов. Он найдет его во что бы то ни стало и пронзит горло мечом. Один за другим раздавались вскрики раненых. Это лишь сильнее распаляло Рорика.

– Эйнар! – яростно рычал он.

Позади снова раздался все тот же властный окрик:

Множество рук вцепились в Рорика и швырнули на колени в грязь. Защищаясь мечом, он отбросил щит и, выхватив нож, тут же глубоко ранил в ногу одного из воинов. На мгновение его выпустили, и он проворно вскочил на ноги, сжимая в одной руке нож, а в другой окровавленный меч. Он дико закричал, извергая проклятия. Даже сквозь плотную завесу дождя было видно, как демонически блестели его налитые кровью глаза. Он был ослеплен жаждой мести. Очередной раскат грома сотряс землю. Воины невольно отскочили назад. Затем образовали вокруг Рорика плотное кольцо и бешено понеслись по кругу, меняя направление всякий раз, когда он пытался вырваться.

Чуть поодаль, внимательно изучая противника, стоял возглавлявший вражеский отряд Гунлейк. Люди Рорика были схвачены и брошены в темницу. Оба были легко ранены. Это произошло по чистой случайности. Они были сильными и смелыми воинами. Один из них, почти семи футов ростом, упал точно подкошенный, когда Айвар ударил его по голове тыльной стороной боевого топора. Другого скрутили, когда, поскользнувшись, он упал в грязь. Сразу четверо навалились на негр, нанося удары рукоятками мечей по голове. Мгновенно оценив ситуацию, Гунлейк понял, что с их предводителем справиться будет не так просто. Он ни за что не сдастся живым и не позволит захватить себя обманом. Четверо из людей Гунлейка уже катались по земле, крича от боли. Несмотря на это, Гунлейк был далек от мысли убить чужака.

– Не убивать! Отойдите от него! – закричал он.

Но воинов было трудно остановить. Они жаждали крови. Пора было принимать срочные меры. Еще немного, и они растерзали бы противника в клочья.

Гунлейк решительно выхватил из-за пояса нож. Медленно, четко выверенным движением он поднял его над головой и хладнокровно прицелился. Когда враг повернулся к нему лицом, он метнул в него нож. Серебряная рукоятка тускло мелькнула под проливным дождем. Точно рассчитанный удар пришелся в правое предплечье. Это было довольно серьезным ранением.

От удара Рорика отбросило назад. Он вздрогнул, но не упал. Это ожесточило его, и он с криком бросился на одного из воинов, но движения были уже не так точны. Заметив, что Рорик ранен и немного ослаб, противники поубавили свой пыл.

Он споткнулся, но сумел сохранить равновесие. Стоя посреди живого кольца, он все еще размахивал мечом.

– Отойдите от него! – снова закричал Гунлейк. – Эмунд, назад! Я приказываю вам не трогать его!

Гунлейк все точно рассчитал. Оставалось лишь немного подождать. Противник не мог продержаться долго. Несмотря на недюжинную силу, он был лишь простым смертным, да к тому же еще и раненным. Гунлейк знал, что при таком ранении через несколько минут глаза чужака помутнеют от боли, силы оставят его и он упадет.

Рорик не чувствовал боли – только сильный холод, пронизывающий плечо. Он не понимал, отчего это происходит, и это пока не беспокоило его. На какое-то мгновение ему показалось, что он не ощущает своего тела. Сквозь плотное кольцо мужчин неожиданно прорвалась молодая женщина. Она посмотрела сначала в лицо Рорика, потом на торчащий из его плеча нож. Он все еще крепко стоял на ногах, властно сжимая в руке меч и угрожая ножом всякому, кто осмелится приблизиться к нему. На лице незнакомки отразился ужас. «Зачем она здесь? – подумал он. – Почему так пристально смотрит на меня? И отчего подошла так близко?»

Он видел, как она протиснулась между двумя воинами и вышла вперед. Наконец он понял, что это была та самая женщина, которая лгала ему, что Эйнара нет в крепости. Та самая темноволосая ведьма, что, по его мнению, была девкой Эйнара.

– Мирана! Вернись! – властно прозвучал голос ранившего Рорика мужчины, того самого, что приказал оставить его в живых. Рорик заметил, что женщина не обратила на грозный окрик ни малейшего внимания. Вытянув вперед тонкую руку, она медленно подошла к нему. Один из воинов попытался остановить ее, но она оттолкнула его. Сумасшедшая? Неужели она думает, что он смертельно ранен и уже не опасен?

Клонтарф, Ирландия, датская крепость, 910 год

Повернувшись лицом к двум своим воинам, он приложил палец к губам. Стараясь ступать бесшумно, они по широкой доске перебрались через глубокое ущелье. Подобная мера предосторожности была совершенно излишней. Ночное небо то и дело озарялось вспышками молний, оглушительно грохотал гром, сотрясая земную твердь. Из-за сплошной стены дождя уже в двух шагах ничего не было видно. Несмотря на разбушевавшуюся стихию, он точно знал, что делать. Все шло по продуманному плану. Он жестом подбодрил следовавших за ним Хафтера и Скуллу и довольно улыбнулся.

Эйнар был в крепости. Рорик ни на мгновение не сомневался в этом. У него были точные сведения. Полученная от Аслака записка была отправлена всего неделю назад. Рорик не поверил ни одному слову этой ведьмы, которая взобралась на стену крепостного вала и закричала, что Эйнар отправился в Дублин, к королю. Эта чертовка наверняка была его девкой и лгала, чтобы уберечь своего господина.

Наконец Рорик с людьми добрался до маленькой задней двери. Она оказалась очень прочной и легко могла выдержать атаку тараном. Аслак обещал оставить ее незапертой. Рорик толкнул дверь, она отворилась. Чуть повернувшись, он жестом повелел воинам приблизиться. Они бесшумно выполнили приказ.

Читайте также:  Можно ли пить алкоголь перед увеличением губ

Рорик вытащил нож и скользнул внутрь. Неожиданно позади себя он услышал раскатистый мужской голос:

– Хватайте его! Ему некуда деться! Он нужен мне живым!

Оглянувшись, он увидел трех воинов, перебиравшихся по перекинутой через ущелье доске.

Рорика охватила ярость и неукротимая жажда крови. Перед ним в боевом порядке выстроилась дюжина вооруженных воинов, но это не охладило его пыл. Он решил, что ни за что не отступит, хотя он мог легко уничтожить троих находившихся над ущельем воинов. Нет, он должен идти только вперед. Среди выстроившихся перед ним мужчин должен был быть Эйнар, которого Рорик никогда не видел. Он выкрикнул свое имя, оскорбляя соперника, называя его трусом и убийцей, провоцируя на поединок.

Воины лишь теснее сплотили ряды, угрожающе подняв мечи и прикрывшись щитами. Рорик яростно зарычал, проклиная небеса. Они защищали Эйнара, прикрывая его своими телами.

Подняв над головой меч, он неустрашимо ринулся в гущу людей. Кровь бешено стучала в висках. Воспаленный мозг приказывал убивать. Рорик неистово рубил направо и налево, прокладывая себе путь через окружавших его плотным кольцом воинов. Эйнар должен был быть где-то рядом, прячась за спинами воинов. Он найдет его во что бы то ни стало и пронзит горло мечом. Один за другим раздавались вскрики раненых. Это лишь сильнее распаляло Рорика.

– Эйнар! – яростно рычал он.

Позади снова раздался все тот же властный окрик:

Множество рук вцепились в Рорика и швырнули на колени в грязь. Защищаясь мечом, он отбросил щит и, выхватив нож, тут же глубоко ранил в ногу одного из воинов. На мгновение его выпустили, и он проворно вскочил на ноги, сжимая в одной руке нож, а в другой окровавленный меч. Он дико закричал, извергая проклятия. Даже сквозь плотную завесу дождя было видно, как демонически блестели его налитые кровью глаза. Он был ослеплен жаждой мести. Очередной раскат грома сотряс землю. Воины невольно отскочили назад. Затем образовали вокруг Рорика плотное кольцо и бешено понеслись по кругу, меняя направление всякий раз, когда он пытался вырваться.

Чуть поодаль, внимательно изучая противника, стоял возглавлявший вражеский отряд Гунлейк. Люди Рорика были схвачены и брошены в темницу. Оба были легко ранены. Это произошло по чистой случайности. Они были сильными и смелыми воинами. Один из них, почти семи футов ростом, упал точно подкошенный, когда Айвар ударил его по голове тыльной стороной боевого топора. Другого скрутили, когда, поскользнувшись, он упал в грязь. Сразу четверо навалились на негр, нанося удары рукоятками мечей по голове. Мгновенно оценив ситуацию, Гунлейк понял, что с их предводителем справиться будет не так просто. Он ни за что не сдастся живым и не позволит захватить себя обманом. Четверо из людей Гунлейка уже катались по земле, крича от боли. Несмотря на это, Гунлейк был далек от мысли убить чужака.

– Не убивать! Отойдите от него! – закричал он.

Но воинов было трудно остановить. Они жаждали крови. Пора было принимать срочные меры. Еще немного, и они растерзали бы противника в клочья.

Гунлейк решительно выхватил из-за пояса нож. Медленно, четко выверенным движением он поднял его над головой и хладнокровно прицелился. Когда враг повернулся к нему лицом, он метнул в него нож. Серебряная рукоятка тускло мелькнула под проливным дождем. Точно рассчитанный удар пришелся в правое предплечье. Это было довольно серьезным ранением.

От удара Рорика отбросило назад. Он вздрогнул, но не упал. Это ожесточило его, и он с криком бросился на одного из воинов, но движения были уже не так точны. Заметив, что Рорик ранен и немного ослаб, противники поубавили свой пыл.

Он споткнулся, но сумел сохранить равновесие. Стоя посреди живого кольца, он все еще размахивал мечом.

– Отойдите от него! – снова закричал Гунлейк. – Эмунд, назад! Я приказываю вам не трогать его!

Гунлейк все точно рассчитал. Оставалось лишь немного подождать. Противник не мог продержаться долго. Несмотря на недюжинную силу, он был лишь простым смертным, да к тому же еще и раненным. Гунлейк знал, что при таком ранении через несколько минут глаза чужака помутнеют от боли, силы оставят его и он упадет.

Рорик не чувствовал боли – только сильный холод, пронизывающий плечо. Он не понимал, отчего это происходит, и это пока не беспокоило его. На какое-то мгновение ему показалось, что он не ощущает своего тела. Сквозь плотное кольцо мужчин неожиданно прорвалась молодая женщина. Она посмотрела сначала в лицо Рорика, потом на торчащий из его плеча нож. Он все еще крепко стоял на ногах, властно сжимая в руке меч и угрожая ножом всякому, кто осмелится приблизиться к нему. На лице незнакомки отразился ужас. «Зачем она здесь? – подумал он. – Почему так пристально смотрит на меня? И отчего подошла так близко?»

ХОЗЯИН ЯСТРЕБИНОГО ОСТРОВА

Клонтарф, Ирландия, датская крепость, 910 год

Повернувшись лицом к двум своим воинам, он приложил палец к губам. Стараясь ступать бесшумно, они по широкой доске перебрались через глубокое ущелье. Подобная мера предосторожности была совершенно излишней. Ночное небо то и дело озарялось вспышками молний, оглушительно грохотал гром, сотрясая земную твердь. Из-за сплошной стены дождя уже в двух шагах ничего не было видно. Несмотря на разбушевавшуюся стихию, он точно знал, что делать. Все шло по продуманному плану. Он жестом подбодрил следовавших за ним Хафтера и Скуллу и довольно улыбнулся.

Эйнар был в крепости. Рорик ни на мгновение не сомневался в этом. У него были точные сведения. Полученная от Аслака записка была отправлена всего неделю назад. Рорик не поверил ни одному слову этой ведьмы, которая взобралась на стену крепостного вала и закричала, что Эйнар отправился в Дублин, к королю. Эта чертовка наверняка была его девкой и лгала, чтобы уберечь своего господина.

Наконец Рорик с людьми добрался до маленькой задней двери. Она оказалась очень прочной и легко могла выдержать атаку тараном. Аслак обещал оставить ее незапертой. Рорик толкнул дверь, она отворилась. Чуть повернувшись, он жестом повелел воинам приблизиться. Они бесшумно выполнили приказ.

Рорик вытащил нож и скользнул внутрь. Неожиданно позади себя он услышал раскатистый мужской голос:

— Хватайте его! Ему некуда деться! Он нужен мне живым!

Оглянувшись, он увидел трех воинов, перебиравшихся по перекинутой через ущелье доске.

Рорика охватила ярость и неукротимая жажда крови. Перед ним в боевом порядке выстроилась дюжина вооруженных воинов, но это не охладило его пыл. Он решил, что ни за что не отступит, хотя он мог легко уничтожить троих находившихся над ущельем воинов. Нет, он должен идти только вперед. Среди выстроившихся перед ним мужчин должен был быть Эйнар, которого Рорик никогда не видел. Он выкрикнул свое имя, оскорбляя соперника, называя его трусом и убийцей, провоцируя на поединок.

Воины лишь теснее сплотили ряды, угрожающе подняв мечи и прикрывшись щитами. Рорик яростно зарычал, проклиная небеса. Они защищали Эйнара, прикрывая его своими телами.

Подняв над головой меч, он неустрашимо ринулся в гущу людей. Кровь бешено стучала в висках. Воспаленный мозг приказывал убивать. Рорик неистово рубил направо и налево, прокладывая себе путь через окружавших его плотным кольцом воинов. Эйнар должен был быть где-то рядом, прячась за спинами воинов. Он найдет его во что бы то ни стало и пронзит горло мечом. Один за другим раздавались вскрики раненых. Это лишь сильнее распаляло Рорика.

— Эйнар! — яростно рычал он.

Позади снова раздался все тот же властный окрик:

Множество рук вцепились в Рорика и швырнули на колени в грязь. Защищаясь мечом, он отбросил щит и, выхватив нож, тут же глубоко ранил в ногу одного из воинов. На мгновение его выпустили, и он проворно вскочил на ноги, сжимая в одной руке нож, а в другой окровавленный меч. Он дико закричал, извергая проклятия. Даже сквозь плотную завесу дождя было видно, как демонически блестели его налитые кровью глаза. Он был ослеплен жаждой мести. Очередной раскат грома сотряс землю. Воины невольно отскочили назад. Затем образовали вокруг Рорика плотное кольцо и бешено понеслись по кругу, меняя направление всякий раз, когда он пытался вырваться.

Чуть поодаль, внимательно изучая противника, стоял возглавлявший вражеский отряд Гунлейк. Люди Рорика были схвачены и брошены в темницу. Оба были легко ранены. Это произошло по чистой случайности. Они были сильными и смелыми воинами. Один из них, почти семи футов ростом, упал точно подкошенный, когда Айвар ударил его по голове тыльной стороной боевого топора. Другого скрутили, когда, поскользнувшись, он упал в грязь. Сразу четверо навалились на негр, нанося удары рукоятками мечей по голове. Мгновенно оценив ситуацию, Гунлейк понял, что с их предводителем справиться будет не так просто. Он ни за что не сдастся живым и не позволит захватить себя обманом. Четверо из людей Гунлейка уже катались по земле, крича от боли. Несмотря на это, Гунлейк был далек от мысли убить чужака.

Читайте также:  Распитие спиртного в общественном месте статья

— Не убивать! Отойдите от него! — закричал он.

Но воинов было трудно остановить. Они жаждали крови. Пора было принимать срочные меры. Еще немного, и они растерзали бы противника в клочья.

Гунлейк решительно выхватил из-за пояса нож. Медленно, четко выверенным движением он поднял его над головой и хладнокровно прицелился. Когда враг повернулся к нему лицом, он метнул в него нож. Серебряная рукоятка тускло мелькнула под проливным дождем. Точно рассчитанный удар пришелся в правое предплечье. Это было довольно серьезным ранением.

От удара Рорика отбросило назад. Он вздрогнул, но не упал. Это ожесточило его, и он с криком бросился на одного из воинов, но движения были уже не так точны. Заметив, что Рорик ранен и немного ослаб, противники поубавили свой пыл.

Он споткнулся, но сумел сохранить равновесие. Стоя посреди живого кольца, он все еще размахивал мечом.

— Отойдите от него! — снова закричал Гунлейк. — Эмунд, назад! Я приказываю вам не трогать его!

Гунлейк все точно рассчитал. Оставалось лишь немного подождать. Противник не мог продержаться долго. Несмотря на недюжинную силу, он был лишь простым смертным, да к тому же еще и раненным. Гунлейк знал, что при таком ранении через несколько минут глаза чужака помутнеют от боли, силы оставят его и он упадет.

Рорик не чувствовал боли — только сильный холод, пронизывающий плечо. Он не понимал, отчего это происходит, и это пока не беспокоило его. На какое-то мгновение ему показалось, что он не ощущает своего тела. Сквозь плотное кольцо мужчин неожиданно прорвалась молодая женщина. Она посмотрела сначала в лицо Рорика, потом на торчащий из его плеча нож. Он все еще крепко стоял на ногах, властно сжимая в руке меч и угрожая ножом всякому, кто осмелится приблизиться к нему. На лице незнакомки отразился ужас. «Зачем она здесь? — подумал он. — Почему так пристально смотрит на меня? И отчего подошла так близко?»

Он видел, как она протиснулась между двумя воинами и вышла вперед. Наконец он понял, что это была та самая женщина, которая лгала ему, что Эйнара нет в крепости. Та самая темноволосая ведьма, что, по его мнению, была девкой Эйнара.

— Мирана! Вернись! — властно прозвучал голос ранившего Рорика мужчины, того самого, что приказал оставить его в живых. Рорик заметил, что женщина не обратила на грозный окрик ни малейшего внимания. Вытянув вперед тонкую руку, она медленно подошла к нему. Один из воинов попытался остановить ее, но она оттолкнула его. Сумасшедшая? Неужели она думает, что он смертельно ранен и уже не опасен?

Рорик внимательно посмотрел на женщину. Скорее всего она была ирландкой. Ее густые волосы, черные, как сердце мертвеца, прилипли к голове, придавая лицу сходство с посмертной маской. Она совсем не боялась его. Залитое дождем бледное лицо было бесстрастно. Он уставился на протянутую к нему руку, такую же бледную, как лицо незнакомки. Она пришла, чтобы отвести его в Валгаллу — обиталище душ воинов, убитых в бою. Значит, она валькирия. Он не раз слышал, что эти девы помогали героям в битвах и уносили души убитых в Валгаллу, где прислуживали им на пирах. Нет, это не могло быть правдой. По преданиям, валькирии были крепкими, одетыми во все белое блондинками, совсем не такими, как эта хрупкая девушка. Она, конечно же, была простой смертной. Об этом говорили и черные струящиеся по плечам и спадающие на грудь волосы. Да, она была простой смертной и его врагом. Он убил бы ее, если б смог дотянуться.

Рорик как завороженный смотрел на нее, не в силах отвести взгляд. Нечто неуловимое влекло его к ней. Он посмотрел на ее посиневшие от холода губы и услышал произнесенные ею слова, но совершенно не понял их смысл. Все, что он чувствовал теперь, была смертельная слабость. С каждой секундой она становилась все сильнее. Она обволакивала тело, точно паучья сеть, опутавшая беспомощное насекомое. Слабость обезоружила его, лишив сил. Он ненавидел ее, сознавая, что это подрывает его дух. Слабость уничтожала то, что делало Рорика Харальдссона мужчиной и воином, то, что поддерживало в нем жизнь. Он задыхался. Теперь он понял, что ранен, и видел вошедший в плечо почти по самую рукоятку нож. Слабость окончательно завладела телом. Руки отяжелели, а ноги стали слабыми, как у женщины.

— Опусти меч, — мягко сказала ведьма. — Ты ранен. Никто не причинит тебе вреда. Клянусь тебе. Дай мне меч.

Сказав это, она протянула к нему руки, такие маленькие и хрупкие, что не составляло труда сломать их.

Рорик мрачно взглянул на нее. Она все еще стояла перед ним, не обращая внимания на проливной дождь и ничуть не боясь, что он рассечет ее мечом. Ее проклятые руки все еще были протянуты к нему. Ему хотелось убить ее. С каким наслаждением он сдавил бы ее бледную шею своими сильными руками.

— Ну давай же, опусти меч, — снова тихо повторила она. Рорик покачал головой и, подняв меч, шагнул к ней. В то же мгновение его ноги подкосились, и он медленно осел на колени. Глядя на хлюпающую под собой жижу, он явственно ощутил холод падающего с неба дождя и ледяной воздух, точно саван, окутавший его тело. Он упал лицом в грязь и перевернулся на бок. Его бил озноб — неумолимый холод поражения. Он проиграл, и ему ничего не оставалось делать, кроме как умереть.

Темноволосая ведьма склонилась над ним. Ее бледное лицо было совсем близко. Сквозь пелену помутившегося сознания он слышал ее тихий нежный голос, совершенно не понимая слов, но это не волновало его. Он молил Бога о смерти. Все было кончено — он проиграл. Это касалось всей его семьи — отца и матери. Рорик вздохнул и приготовился к смерти. Ведьма исчезла, и он снова провалился в небытие.

Мирана отошла от кровати. Мужчина был без сознания. Это было даже к лучшему. Она видела, как Гунлейк, склонившись над ним и опершись рукой на спинку самшитовой кровати, выдернул из его тела нож. Он сделал это быстро и умело. Из раны хлынула густая алая кровь, заливая курчавые светлые волосы на мощной груди. Мирана быстро приложила к ране чистую шерстяную ткань. Гунлейк вытер нож о тунику и сунул его в ножны. Недовольно буркнув что-то себе под нос, он отодвинул Мирану и сел на край кровати.

— Кажется, я перестарался, — сказал он, осматривая рану.

— Ты действительно не знаешь его? — спросила она, смывая с лица чужака грязь.

— Нет. Но точно знаю, доберись он до Эйнара, хладнокровно убил бы его, глядя в глаза.

— Почему ты оставил его в живых? Эйнар не прощает лазутчиков. Что бы он сделал с ним?

— Убил бы. Медленно и с большим наслаждением. Мирана промолчала, вытирая бледное лицо незнакомца, освещенное тусклым светом лучины.

— Почему ты не поступишь так же? — наконец спросила она.

— Не могу. Я предан твоему брату. Он сам решит судьбу этого человека. К тому же надо выяснить, кто он такой. Мы должны знать, чего он хочет и почему так ненавидит Эйнара. У него наверняка есть родня. Чувствуется, здесь не все так просто. Слишком уж он ненавидит его.

— Допроси его людей, когда они придут в себя.

— Конечно, но сомневаюсь, что они что-нибудь скажут. Я должен говорить с ним, и только с ним. Ведь это он привел их сюда и хотел отомстить Эйнару.

Гунлейк предвидел, что чужак не скажет ни слова, пока не увидит Эйнара, но и тогда, возможно, они не добьются от него признания. Ему не удалось осуществить задуманное. Скорее всего он умрет, так и не назвав себя.

— Почему он так ненавидит брата?

Гунлейк плотнее прижал к ране ткань, хмуро глядя на сочащуюся из-под нее кровь.

— Спроси у Эйнара. Надеюсь, он узнает его. Этот человек так ненавидит твоего брата, что волосы встают дыбом.

— Он молод, — сказала Мирана. — В своем серебряном шлеме он был похож на дьявола. Неизвестность всегда пугает. Он был страшен. Теперь мне так не кажется. Он обычный человек и…

— Да, он обычный, Мирана. Всего лишь атлетически сложенный, сильный и смелый воин. Надеюсь, Эйнар позволит ему умереть достойно мужчины.

Читайте также:  Какой алкоголь лучше для печени

Втайне Мирана тоже надеялась на это, но сомневалась, что ее брат откажет себе в удовольствии помучить пленника. Чужая боль всегда доставляла ему наслаждение. «Он очень привлекателен», — подумала Мирана, отходя от постели. Она была потрясена, когда увидела, как мужественно сражался он во внутреннем дворике крепости. Его меч блестел так же ярко, как и серебряные кольца, до сих пор стягивающие его руки выше локтя. Он был широк в кости, строен и красив, с длинными золотистыми волосами. Его ноги были налиты молодой силой. На нем были только туника, схваченная в талии ремешком, и сандалии из грубой кожи, перехваченные крест-накрест под коленями.

— Прикажу женщинам снять с него мокрую одежду и смыть кровь и грязь, — сказала Мирана.

— А я пока плотно перетяну рану. Кровь почти остановилась.

Мирана отправила к чужаку двух наложниц Эйнара. Она лгала себе. Мужчина был поистине великолепен. «Пусть эти похотливые дуры глазеют на него и ухаживают за ним, — думала она, — мне нет до этого никакого дела». Усилием воли Мирана приказала себе не думать об этом, поскольку это могло привести только к страданиям и боли.

Час был поздний, и Мирана отправилась проведать раненых воинов. Хвала Тору [Бог грома и молнии в древнескандинавской мифологии.], все они были живы, раны были тщательно обработаны, и им был оказан надлежащий уход. Люди чужака были связаны и заперты в отдельной постройке. Их раны тоже были промыты и перевязаны. И хотя они не были столь серьезными, как у остальных, их головы разламывались от боли. Она приказала Айвару, сторожившему пленников, не спускать с них глаз.

— Возможно, кто-нибудь из них, — сказала она, — что-то расскажет о своем предводителе.

Гунлейк предусмотрительно выставил дозор. Его задачей было приглядывать за оставшейся частью немногочисленного вражеского войска. Воины чужака все еще терпеливо стояли на берегу, согнувшись под тяжестью пропитанных влагой медвежьих шкур. Наверное, они пока не знали о провале своего предводителя.

Приближалась полночь. Мирана встала и потянулась. На лавках храпели воины. Каждый был укрыт шерстяным одеялом или медвежьей шкурой. Гунлейк стоял у костра, разложенного в специально вырытой яме, и, не отрываясь, смотрел на догорающие головешки. Его покрытое морщинами лицо было напряжено и сосредоточенно. Светло-серые глаза спокойны. Обнаженные ноги были покрыты рубцами от многочисленных ран, полученных в сражениях.

— Как ты думаешь, когда вернется мой брат? — тихо спросила она.

— Твой сводный брат, Мирана, — поправил Гунлейк. — Он сказал, что вернется через два дня.

Ее немного развеселила та настойчивость, с которой он произнес это.

— Я тут думала об этом чужаке. Похоже, в его планы не входил захват крепости. Он привел с собой только два боевых корабля и отряд не больше тридцати человек. Заметь, он направлялся именно сюда, думая, что Эйнар здесь, и искал именно его.

— Да, я восхищаюсь его умом и коварством. Он заранее знал о маленькой потайной двери и ждал начала грозы и темноты, чтобы проникнуть в крепость. Все его насмешки, проклятия и оскорбления были не более чем пустыми угрозами и притворством. Он взял с собой только двоих. Они хотели пробраться в крепость, найти Эйнара и убить его. Остальные должны были ждать на берегу и отвлекать наше внимание. Я восхищаюсь им, Мирана. Он смелый и находчивый человек, не страшащийся смертельного риска. Но его план провалился, и теперь он умрет.

— На берегу остались его люди. Ты думаешь, они бросят его, узнав о поражении? Конечно, они не станут штурмовать крепость. Это было бы безумием с их стороны. Их слишком мало.

— Будь я на месте его воинов, я бы ждал до последнего.

— Я тоже, — не задумываясь сказала она и печально улыбнулась, глядя на догорающие угли. — Думаю, в Клонтарфе есть шпион — человек, преданный чужаку.

— Ты права. Я непременно найду его. Надо торопиться, а не то лорд Эйнар будет недоволен.

«Брат накажет Гунлейка», — подумала Мирана. Она положила в деревянную миску немного каши и протянула ее Гунлейку.

— Ты ничего не ел. Попробуй, это вкусно. Я добавила сюда немного меда. Ешь. Не беспокойся, мы отыщем предателя.

Мирана с любовью посмотрела на человека, который заменил ей отца, умершего, когда ей было двенадцать лет. В тот же год ее отправили в Клонтарф под опеку сводного брата. Здесь она встретила Гунлейка и привязалась к нему. Он всегда был добр к ней, учил обращаться с оружием, поскольку не знал больше ничего, чему мог бы ее научить. Эйнар одобрял и всячески поощрял это. Ему льстило, что сестра умела шить, готовить, вести домашнее хозяйство и, помимо этого, сражаться наравне с мужчинами. Он был очень тщеславен.

Старый Халак подошел к Миране и, погладив по руке, пожелал ей спокойной ночи. Она кивнула старику и поблагодарила за верную службу. Он залатал боевым щитом дырку в крыше, и дождь больше не заливал жилище. Внутри было тепло, в воздухе висел легкий синеватый дымок, но это совершенно не мешало дышать.

Мирана молча смотрела, как Гунлейк медленно ест кашу. Постепенно его аппетит разгорелся, и он почувствовал, что был по-настоящему голоден. С тех пор как к берегу пристали два боевых корабля, минуло всего два часа. Миране казалось, что прошла целая вечность. Она сразу угадала в этом молодом воине вожака. Он стоял на берегу, в пятидесяти шагах от клонтарфской крепости. Его ноги были широко расставлены, а голова гордо откинута назад. Он поносил их последними словами, называя трусами и высмеивая Эйнара за то, что тот прячется за женскими юбками. Ее долгом, как хозяйки крепости, было поговорить с ним, и она поднялась на стену крепостного вала. Оттуда она сообщила непрошеным гостям, что Эйнара нет в крепости. Незнакомец лишь презрительно рассмеялся ей в ответ. Его смех гулко отозвался в тиши. Люди Эйнара, столпившиеся во внутреннем дворике, негодовали. Мирана чувствовала их напряжение. Обзывать их — это одно дело, но оскорблять сестру Эйнара — совершенно другое.

— Я Мирана, сестра Эйнара! — снова закричала она. — Он в Дублине, в королевской крепости.

— Занимайтесь своими прялками, леди! Готовьте ужин и держите язык за зубами, как и положено женщине. — Было ясно, что он не верил ни единому слову.

Мирана, подобно Гунлейку, не поражалась его хитроумным планом.

— Он выживет? — спросила она Гунлейка.

— Он молод и полон сил. Надеюсь, выживет, если справится с лихорадкой. Ты знаешь это лучше меня.

Мирана оставила Гунлейка и пошла в покои Эйнара, где лежал незнакомец. Он тронул ее душу. Она чувствовала, что не может долго находиться вдали от него.

В комнате горел всего один факел. В ней было мрачно и тепло. Мужчина был укрыт несколькими шерстяными одеялами, раненое плечо плотно перевязано чистой белой шерстяной тканью. Повязка была сухой, кровь больше не сочилась из раны. Мирана склонилась над ним, но так и не поняла — находится он в забытьи или просто спит.

Она присела рядом на краешек кровати и дотронулась до его лба. Лоб был горячим, как раскаленные угли. Мирана намочила в холодной воде ткань и несколько раз обтерла ему лицо и плечи. Он что-то пробормотал, но она не смогла разобрать слов. «Интересно, что он подумает и сделает, когда, проснувшись, увидит меня рядом?» — размышляла она.

Очнувшись, Рорик решил, что умер и находится в Валгалле. Он не сомневался, что попал к верховному богу Одину, покровителю погибших героев, ведь погиб, как подобает настоящему воину, сражаясь с врагом с неистовой силой и ненавистью. Он слышал рядом с собой нежный голос валькирии и чувствовал, как ее прохладные пальцы прикасались к его лбу. Она что-то говорила ему, но он не понимал что, и это совсем не волновало его. Главное — она была рядом, а это означало, что он мертв. Для него не существовало другого выбора. Теперь больше не надо было принимать решения и мстить. Ему показалось странным то, что он ничего не видел. Разве может человек, умирая, ослепнуть? Конечно, нет. Этого не могло быть. Рорик слышал, что любой человек в Валгалле чувствует, видит, ест, поет и получает удовольствие с той женщиной, которую пожелает. Но ему почему-то совсем не хотелось петь.

Добавить комментарий